RU EN

Меню страницы:

Публикации 2019 года

Ключевые слова:
леса Дальнего Востока России, высшее лесное образование, современное управление лесами
Страницы:
96–106

Реферат

УДК 630*6:61/64/9/96/300/902/1/903/945.31/946.3

Гуков Г. В.1, Петропавловский Б. С.2 Институту лесного и лесопаркового хозяйства Приморской государственной сельскохозяйственной академии – 60 лет // Сибирский лесной журнал. 2019. № 2. С. 96–106.

DOI: 10.15372/SJFS20190209

© Гуков Г. В., Петропавловский Б. С., 2019

«Лес является национальным богатством и достоянием нашей страны. Россия является великой лесной державой» – утверждается во многих правительственных постановлениях, а также в учебниках, учебных пособиях и в др. публикациях. Чтобы грамотно, разумно использовать лесные богатства российского Дальнего Востока, руководители бывшего Советского Союза постановили открыть в 1958 г. в г. Уссурийске Приморского края лесохозяйственный факультет. На первый курс было набрано 50 студентов, в 1963 г. 49 из них получили дипломы инженеров лесного хозяйства. Все выпускники получили места работы в лесном хозяйстве и лесной промышленности, многие из них стали руководителями производства, шесть инженеров первого выпуска стали кандидатами и докторами наук. За прошедшие 60 лет в Институте лесного хозяйства Приморской государственной сельскохозяйственной академии осуществлено 55 выпусков инженеров лесного хозяйства, а позднее – бакалавров и магистров лесного дела. Лесная отрасль российского Дальнего Востока получила несколько тысяч специалистов с высшим лесным образованием. Прошедшие 60 лет были связаны с радикальными реформами как в области общественных отношений (развал Советского Союза, переход к рыночным отношениям), так и в отношении управления лесами. Лесной кодекс, принятый Государственной Думой в декабре 2006 г. и введенный в действие с 1 января 2007 г., отменил многие положения лесной науки, выработанные поколениями ученых разных стран. Одновременно идет наступление и на высшее профессиональное образование путем закрытия вузов, перехода на двухуровневое высшее образование, закрытия диссертационных советов, ужесточения требований к соискателям научных степеней и т. д. Считаем, что Россия, как великая лесная держава, должна иметь свое Министерство лесного хозяйства, а не быть дополнением к другим различным ведомствам. 

Текст статьи


ИНСТИТУТУ ЛЕСНОГО И ЛЕСОПАРКОВОГО ХОЗЯЙСТВА ПРИМОРСКОЙ ГОСУДАРСТВЕННОЙ СЕЛЬСКОХОЗЯЙСТВЕННОЙ АКАДЕМИИ – 60 ЛЕТ 

Осенью 1958 г. в г. Уссурийске при Приморском сельскохозяйственном институте (ПСХИ) появилось объявление о наборе студентов на лесохозяйственный факультет (лесфак). Желающих получить специальность инженера лесного хозяйства было так много, что приемной комиссии института приходилось принимать вступительные экзамены несколько дней. Среди абитуриентов, кроме выпускников средних школ, было достаточно много юношей в солдатской и морской форме, только что отслуживших в своих воинских частях, а также вчерашних школьников, имеющих определенный трудовой стаж. Один из авторов этой статьи также к моменту поступления в институт уже успел закончить в г. Новосибирске речной техникум и получить специальность штурмана речного плавания, прошел срочную службу на Камчатке, и в солдатской форме с лычками сержанта влился в общий поток желающих стать студентом лесфака.

Естественно, что школьные знания у свежих выпускников школ и остальных абитуриентов, были несравнимы, но руководство института приняло решение в первую очередь зачислять в студенты молодых людей с трудовым и воинским стажем. Это решение, как оказалось, спустя уже 60 лет, было правильным и дальновидным. Первый выпуск, а также несколько последующих, дали стране хорошо подготовленных специалистов, способных руководить рабочими коллективами, проводить научные исследования, становясь кандидатами и докторами наук, профессорами.

Первый набор (1958–1963 гг.) в количестве 50 человек дал Дальнему Востоку России 49 инженеров лесного хозяйства (один студент перешел на заочное отделение и закончил лесфак несколькими годами позже). О студенческих годах, о своих преподавателях с большой теплотой и любовью писали первые выпускники, отметившие в 2008 г. 50-летие лесфака на Приморской земле. А было, что вспомнить. Прежде всего – это дружба всего коллектива, насчитывавшего 50 студентов и около двух десятков преподавателей – строгих, требовательных, знающих свой предмет, где действовал лозунг – «учить и учиться!».

Незабываемы студенческие годы! Незабываемы тем, что в институте и в общежитии студенческая жизнь «кипела» до глубокой ночи. Работали читальный и спортивный залы, различные кружки, читались лекции с приглашением артистов, врачей, других ведущих специалистов. Стране было трудно, не все нанесенные войной раны затянулись, но забота о молодом поколении со стороны руководителей всех уровней проявлялась во всем. Абсолютно все кружки, в которых занимались студенты, были бесплатными. Институту были переданы поля и леса для создания учхоза и лесхоза. Было достаточно техники для проведения различных практик – по механизации, лесным культурам и др. Стипендия в 40 советских рублей (выдавалась и троечникам) позволяла вполне сносно питаться в рабочей столовой три раза в день (на один талон ценою в один рубль) в течение всего месяца. По окончании института выпускник получал деньги – «подъемные», которые выплачивались за счет того предприятия, куда он направлялся на работу. И работа, и жилье предоставлялась каждому выпускнику, получившему диплом о высшем образовании. Специалисты направлялись в различные регионы Дальнего Востока, где они должны были отработать не менее трех лет. Месячной зарплаты у многих вполне хватало, чтобы на самолете слетать в Москву и обратно. Невольно сравниваешь, что было, с тем, как и чем, живут студенты третьего тысячелетия (рис. 1).


Рис. 1.jpg

Рис. 1. Группа № 351 выпускников лесфака ПСХИ – инженеров лесного хозяйства. 25 красивых, статных, интересных мужчин, посвятивших свои жизни служению российским лесам (Уссурийск, Приморский край, 1963 г.).


В далеком апреле 1963 г. для студентов первого набора лесфака ПСХИ прозвучал «Последний звонок», и у Геннадия Гукова сложились такие прощальные строки:


«Мы скоро разъедемся в стороны разные,

Но будем о дружбе всегда вспоминать,

Как в жизни решали вопросы мы важные,

О завтрашнем счастье любили мечтать.

И вот уже скоро – последние месяцы –

Нам вместе осталось по жизни пройти,

И хочется верить, что скоро нам встретиться

Помогут столь разные в жизни пути!».


Более полувека прошло с момента первого выпуска инженеров лесного хозяйства. Все выпускники получили инженерные должности и работали на предприятиях лесной отрасли на Дальнем Востоке и в других регионах России.

Назовем часть из них. Геннадий Легейда 40 лет проработал в Кировском лесхозе, из них 35 лет был лесничим Курортного лесничества. В задачи лесничества входили охрана лесов от рубок и пожаров, озеленение курорта, улучшение породного состава и повышение эстетического значения лесов. За плодотворный многолетний труд Г. Легейда был неоднократно награжден почетными знаками за многолетнюю безупречную службу в государственной лесной охране (10 лет, 20 лет, 30 лет службы в Гослесоохране), «За сбережение и приумножение лесных богатства РСФСР» (1978), ему присвоены почетные звания «Лесничий I класса (1979) и «Заслуженный лесовод Российской Федерации» (1981), награжден медалью «Ветеран труда» (1984) (рис. 2).


Рис. 2.jpg

Рис. 2. Группа № 352 выпускников лесфака ПСХИ – инженеров лесного хозяйства. В верхнем ряду третий справа – Геннадий Легейда, крайний справа в верхнем ряду – Геннадий Гуков (Уссурийск, Приморский край, 1963 г.).


По мнению Геннадия Ивановича Легейды, «…лесничий, так же, как и милиционер, и судья, стоит на страже государственного имущества. И ему, как и другим стражам закона, необходима достойная зарплата, обеспечение техникой, оружием, полное бюджетное финансирование лесохозяйственных работ, социальная защищенность, т. е. то, о чем говорится и что обещается на всех уровнях различных совещаний и съездов, но так и не делается». К сожалению, Г. И. Легейда не дождался лучших времен. Он умер 11 января 2005 г., а ровно через год был принят новый Лесной кодекс Российской Федерации, отменивший многие положения лесной науки, позволяющий и дальше уничтожать леса путем сдачи их в аренду, вести рубки в кедровниках, вырубать и продавать медоносные виды липы и др. (Гуков, Евтушенко, 2018).

Вернемся к нашим выпускникам. Директорами Учебно-опытного лесхоза ПСХИ и Уссурийского государственного заповедника в разное время работали Анатолий Гурьев и Анатолий Кудинов; Василий Долженков длительное время возглавлял Ивановский лесхоз. Людмила Двуреченская (Грекова) работала директором Хабаровской зональной лесосеменной станции; Василий Салата руководил отделом управления лесного хозяйства Приморского края; Андрей Кодацкий работал заместителем начальника управления лесного хозяйства Кировоградской области (Украина).

Большая ответственность лежала и на тех выпускниках, которые согласились возглавить лесозаготовительные предприятия – леспромхозы. К ним относятся Павел Нефедов – директор Шумнинского леспромхоза; Валерий Трусов – директор Измайлихинского леспромхоза, позднее перешел на работу директором Океанского фанерного завода; Эдуард Двоенко – директор Пластунского леспромхоза и др. Все названные выпускники-директора пользовались большим уважением среди коллективов сотрудников и общественности, неоднократно поощрялись и награждались.

Здесь необходимо отметить и печальное многолетнее событие, которое случилось с директором Шумнинского леспромхоза Павлом Александровичем Нефедовым. Хорошие технические знания, увлеченность в работе, скромность и порядочность молодого инженера довольно быстро были замечены, и уже в 30 лет он был назначен директором крупного леспромхоза, с численностью работающих более 1600 человек. Леспромхоз регулярно выполнял планы, объемы заготовок древесины достигали 500 и более тыс. м3 в год. Директору леспромхоза удалось первым пробить дорогу через Сихоте-Алиньский хребет до бухты Ольги для продажи древесины в Японию. При новом директоре в леспромхозе были построены жилые дома для работников, дом культуры, школы, столовые, профилакторий, механические мастерские, гаражи, детские сады, др. объекты производственной и социальной инфраструктуры. Правительственные награды получали многие работники предприятия, а директор – П. А. Нефедов был награжден медалью «За доблестный труд» и орденом «Трудового Красного Знамени».

Но в России нужно быть готовым ко всему. Завистники и недоброжелатели запустили анонимку. Передового директора освободили от должности, исключили из партии, против него было возбуждено уголовное дело, расследование которого длилось восемь с половиной лет, из них около трех лет П. А. Нефедов содержался под стражей в тюрьме. О своей невиновности он неоднократно заявлял, обращался в высшие государственные, партийные и судебные органы – все бесполезно. О своей жизни, работе, борьбе с существующим в стране беспределом Павел Александрович подробно написал в книге «Я желаю счастья вам!», которая была издана на средства автора в 2012 г. во Владивостоке в издательстве «Дальнаука», тиражом 300 экз. (Нефедов, 2012) (рис. 3).


Рис. 3.jpg

Рис. 3. Обложка книги П. А. Нефедова «Я желаю счастья вам!» (Нефедов, 2012).


Приведем несколько выдержек из этой книги. Первый секретарь КПСС Приморского края В. П. Ломакин, когда в коридоре крайкома к нему обратился П. А. Нефедов с просьбой выслушать его, так отреагировал: «…Ломакин обернулся, сделал 2–3 шага в мою сторону, лицо его выражало гнев, на лбу вздулась вена, и он изрек «Что, Виктор Павлович, как воровать – ты не спрашивал, суд разберется во всем!» – развернулся ко мне спиной и ушел. Такого взгляда, полного негодования, осуждения, презрения, безразличия и злобы, я не встречал никогда и нигде» (Нефедов, 2012, с. 202).

Годы унижений и оскорблений закончились – П. А. Нефедов был признан невиновным и восстановлен во всех правах. Однако – не во всех. Каждому реабилитированному в то время должен был выдаваться дубликат трудовой книжки, чтобы сохранялся непрерывный трудовой стаж. Для разбора жалобы П. А. Нефедова, в Уссурийск, где семья получила новую квартиру, приехала прокурор С. П. Горячева и «…несколько раз демонстративно подчеркнула: «Да, от меня зависит, как я доложу ситуацию прокурору края». И доложила таким образом, что за подписью прокурора Синегубова из краевой прокуратуры было получено письмо с резолюцией: «… в восстановлении трудового стажа – отказать!» (Нефедов, 2012, с. 246). И только «громкая» статья известного московского журналиста Э. Поляновского «После анонимки», напечатанная в газете «Известия» и ряд его других разоблачительных статей сыграли свою роль – Павел Александрович был полностью реабилитирован и его трудовой стаж был восстановлен. Но главное, в результате этих публикаций в газете «Известия», ЦК КПСС принял решение считать анонимки «вне закона» и не принимать их во внимание (Нефедов, 2012, с. 247).

По-разному складывалась трудовая жизнь у лесных инженеров первого выпуска. Некоторые из них поступили на работу в научные и учебные заведения, где с годами стали кандидатами и докторами наук. Из выпускников первого выпуска кандидатами биологических наук стали А. А. Лобов, Г. Г. Мусорок и А. Д. Гурьев, ученую степень доктора сельскохозяйственных наук получил Г. В. Гуков, докторов биологических наук – В. Д. Чернышев и А. И. Кудинов.

Подводя итоги работы и результатов научных исследований выпускников лесфака ПСХИ за более чем 50-летний период, мы имеем 11 докторов наук, ученые степени кандидатов наук получили более 50 инженеров лесного хозяйства. И здесь выпускники лесфака 1963 г. по числу научных сотрудников оказались на первом, пока недосягаемом, месте. Обширный стенд о выпускниках – докторах наук Института лесного и лесопаркового хозяйства Приморской государственной сельскохозяйственной академии (ПГСХА) размещен в коридоре четвертого этажа главного корпуса Академии, рядом с кафедрой лесоводства.

С 1 января 2007 г. введен в действие новый Лесной кодекс Российской Федерации, принятый Государственной Думой в декабре 2006 г. Лесной Кодекс, отменил многие положения лесной науки, чем вызвал массовый протест ученых и лесной общественности. Отменено деление лесов на группы, что являлось экономической основой ведения хозяйства. Новое деление лесов по целевому назначению на эксплуатационные, защитные и резервные размыло грань между этими категориями и привело к тому, что в настоящее время сдаются в аренду для заготовки древесины многие лесные участки, входящие ранее в первую группу лесов как запретные полосы по берегам рек. Сдаются в аренду и резервные леса, в которых было запрещено или ограничено ведение хозяйства на ближайшие 20 лет.

В Приморском крае уже нет, так называемых «резервных» лесов, где на 20 лет запрещена любая хозяйственная деятельность, кроме защиты лесов от пожаров. Все они находятся в аренде. Отменена цельная система постепенных рубок с передачей способов или видов рубок, входящих в нее, в систему выборочных рубок. Были ликвидированы – лесоустройство, обеспечивающее актуальные данные о состоянии лесного фонда и долгосрочное планирование лесного хозяйства, лесная охрана, что привело к небывалым по количеству и масштабам катастрофическим лесным пожарам и выгоревшим лесным площадям.

Ущербный Лесной Кодекс 2006 г. передал все лесные участки в федеральную собственность, и теперь федеральное руководство – губернаторы краев и областей – сами решают различные вопросы «лесных отношений», вопросы управления, пользования, а по существу, вопросы владения лесами и лесными землями. При этом, Правительство РФ сняло с себя ответственность и за определение стратегии развития лесного сектора экономики, и за формирование национальной лесной политики. Федеральное Правительство, по существу, переложило все накопившиеся и неразрешенные до сих пор сложные проблемы лесного сектора на плечи губернаторов регионов РФ. Субъекты Российской Федерации теперь сами обязаны разрабатывать и утверждать так называемые «лесные планы» в рамках субъектов и выполнять все полномочия, связанные с использованием, воспроизводством и охраной лесов на вверенной им территории (Моисеев, 2011).

А как в реальности разрабатываются эти «лесные планы» и выполняются региональные «полномочия» очень наглядно иллюстрируется ситуацией с Учебно-опытным лесхозом ПГСХА. Переданный в 1960 г. Приморскому сельскохозяйственному институту для подготовки инженеров лесного хозяйства лесхоз на долгие годы стал практической лабораторией, где проходили учебные и производственные практики студенты, собирались материалы для курсовых и дипломных проектов, проводились комплексные научные лесоэкологические исследования, разрабатывались и апробировались рекомендации по различным проблемам лесного хозяйства и лесокультурного производства (рис. 4–9).


Рис. 4.jpg

Рис. 4. Лесной массив Учебно-опытного лесхоза ПГСХА с преобладанием кедрово-широколиственных лесов, с главной лесообразующей породой сосной кедровой корейской (кедром корейским) Pinus koraiensis Siebold et Zucc.


Рис. 5.jpg

Рис. 5. Профессор Г. В. Гуков знакомит студентов с грибами шиитаке Lentinula edodes (Berk.) Pegler – съедобным лесным грибом, активно культивируемым по всему миру.


Рис. 6.jpg

Рис. 6. Дальневосточный лесной гигант тополь Максимовича Populus maximowiczii A. Henry, в объятиях профессора Б. С. Петропавловского (справа) и американского ботаника, в Учебно-опытном лесхозе ПГСХА.


Рис. 7.jpg

Рис. 7. Студенты лесфака в теплице Учебно-опытного лесхоза ПГСХА на практических занятиях по выращиванию различных видов съедобных грибов вешенки Pleurotus (Fr.) Kumm.


Рис. 8.jpg

Рис. 8. Студенты на отборе стратифицированных семян кедра корейского для посева.


Рис. 9.jpg

Рис. 9. Группа студентов лесфака ПГСХА осваивает приемы тушения низового пожара.


С передачей всех лесхозов в федеральную собственность в ведение губернатора Приморского края С. М. Дарькина были отданы леса Учебно-опытного лесхоза ПГСХА на площади более 46 тыс. га. После долгих переговоров, просьб и писем в высшие органы власти России часть лесов была возвращена сельскохозяйственной академии на правах безвозмездной аренды и без права ведения в них хозяйственной деятельности, в том числе проведения опытных рубок, взятия модельных деревьев для анализа хода роста и для других учебных и научно-исследовательских работ, связанных с рубкой отдельных деревьев.

От введения новых правил пострадали и многочисленные местные жители лесных поселков Приморского края. Как известно, лесистость Приморья превышает 80 %, почти все населенные пункты располагаются в лесу. Дрова для отопления раньше можно было без особых трудностей выписать в конторе лесхоза или лесничества и самим заготавливать на отведенной делянке. По новым правилам сельские жители дрова и другие, нужные для подворья сортименты, теперь могут купить только у специализированных предприятий. А это при мизерных зарплатах дорого, хлопотно и не всегда выполнимо. В то же время сотни и тысячи кубометров делового леса бесконтрольно вывозятся с лесных участков и накапливаются на складах соседних стран – Китая, Кореи и Японии.

Разбушевавшаяся в последние годы стихия лесных пожаров заставила руководителей государства сделать вывод о необходимости укрепления федерального органа управления лесами, подчинив его непосредственно правительству Российской Федерации и наделив его дополнительными полномочиями. И вот, спустя немногим более года, Федеральное агентство лесного хозяйства было выведено из непосредственного подчинения Правительству Российской Федерации и возвращено Министерству природных ресурсов и экологии Российской Федерации. А это министерство смотрит на лесное хозяйство как «…на падчерицу, с которой можно многое потребовать, не давая ничего взамен» (Гуков, Евтушенко, 2018).

Депутат Государственной думы РФ А. Н. Грешневиков отмечает: «С принятием нового Лесного Кодекса разграбление лесов приобретает такой громадный и бесконтрольный масштаб, что ученые опасаются скорого наступления экологических бед и катастроф. Правительству пора признать, что российское лесопользование находится сегодня в критическом состоянии, система государственного управления лесами крайне неэффективна, лесное хозяйство и охрана лесов почти отсутствует» (Крупина, Бородина, 2009).

Бесконтрольное отношение к лесу со стороны руководства страны сказалось и на других проводимых реформах. Внедрение двухуровневой подготовки высшего образования во многих сельскохозяйственных вузах страны ограничилось только подготовкой бакалавров по специальности «Лесное дело». Четырехлетний срок обучения студентов предполагает закрытие многих специальных дисциплин, столь необходимых для правильного ведения хозяйства в лесу. Более того, введение во всех школах сдачи единого государственного экзамена (ЕГЭ) привело к тому, что часть выпускников сельских школ не могут набрать нужное количество баллов, и, следовательно, не могут в дальнейшем учиться в вузах. Но все сельскохозяйственные институты и академии создавались для того, чтобы учить сельскую молодежь сельским специальностям, чтобы повышались урожаи, надои молока, привесы крупного рогатого скота, ценность пушнины, продуктивность и качество лесов и т. д.

Во всех сельскохозяйственных вузах во все времена в первую очередь в студенты зачисляли сельскую молодежь. Сейчас же препятствия для дальнейшей учебы в вузах получают юноши и девушки из сельской местности, где нет платных репетиторов для натаскивания для сдачи ЕГЭ. Раньше «расхватывали» предприятия «свежеиспеченных» инженеров лесного хозяйства первых выпусков, гремела слава о лучших работниках лесного хозяйства, лесозаготовителях, лесоустроителях, работниках науки. Многие специалисты были удостоены почетного звания «Заслуженный лесовод Российской Федерации».

Все в прошлом, проводимые реформы не дают ответа, как поднять лесное хозяйство, хотя бы на те рубежи, которые были в критикуемые ныне «застойные времена». Однако еще не поздно Государственной думе, Совету Федерации, Правительству и Президенту страны пересмотреть ряд утвержденных ими положений, кодексов и законов. Нужно вернуть леса в государственную, а не федеральную собственность, воссоздать самостоятельное Министерство лесного хозяйства Российской Федерации, отменить принятый в спешке «новый» Лесной кодекс, разрешить сельскохозяйственным вузам принимать у выпускников школ дополнительные профильные экзамены (кроме обязательных по математике и русскому языку) своими приемными комиссиями, восстановить государственный заказ на специалистов сельского и лесного хозяйства. Должны проводиться реформы, направленные на восстановление всего промышленного, научного и культурного потенциала такого самобытного государства, как Россия.

Пока же в самом разгаре по всей стране происходит дальнейшее разрушение системы лесного хозяйства. Многие сельскохозяйственные вузы не будут аккредитованы на подготовку магистров – второй ступени высшего специального образования из-за жестких требований к вузам по качественному составу преподавателей и другим показателям. Многие отдаленные от центра России регионы, «выращивая» только бакалавров, не смогут готовить своих аспирантов, кандидатов и докторов наук, а, следовательно, просматривается сознательно программируемая политика расчленения России на «центр» и «периферию».

Чиновники Министерства образования и науки закрыли в Дальневосточном федеральном округе более половины диссертационных советов, готовящих кандидатов и докторов наук по самым разным специальностям, в том числе и единственный для всего огромного Дальневосточного региона диссертационный совет по лесоводственным наукам, более 20 лет работавший на общественных началах при Приморской государственной сельскохозяйственной академии и давший лесному хозяйству России тридцать три кандидата и двух докторов наук.

Не случайно в официальных источниках по динамике народонаселения российского Дальнего Востока на период до 2030 г. просматривается ежегодное устойчивое снижение числа жителей. Институт лесного хозяйства Приморской государственной сельскохозяйственной академии, за более чем полувековой период, давший всем регионам Дальнего Востока тысячи специалистов, десятки докторов и кандидатов наук, сотни руководителей различного уровня, в скором времени не сможет готовить ни аспирантов, ни научных сотрудников со степенями и званиями. В настоящее время в ПГСХА подготовлены к защите по лесным наукам несколько кандидатских и докторских диссертаций, разосланы авторефераты в действующие диссертационные советы в различные города России, но по разным причинам пока получены отрицательные ответы, или вообще ответов не последовало.

Отношение к лесным богатствам нашей страны со стороны руководителей любого ранга в советский период обрисовал академик И. С. Мелехов в одной из последних своих публикаций: «…Ныне, в конце ХХ века, убеждаемся, что почти ни в одной стране мира леса и лесное хозяйство не пострадали от хищничества так, как в Советском Союзе, и, прежде всего, в России…» (Мелехов, 1978). В условиях перехода к рыночной экономике управление лесами, как и всем лесным комплексом, вступило в полосу наиболее радикальных реформ, что привело к сокращению числа лесхозов и увеличению площадей лесничеств, сокращению штатных должностей для специалистов с высшим лесным образованием, снижению заработной платы, недостаточным количеством техники и оборудования и многое другое. Престиж работника – специалиста лесного хозяйства – упал настолько низко, что в последние годы Институт лесного и лесопаркового хозяйства ПГСХА с большим трудом набирает нужное количество студентов на первый курс.

Чтобы Россия вновь стала великой лесной державой, необходимо, прежде всего, воссоздать Министерство лесного хозяйства и своевременно решить многие проблемы, «…о которых говорят и обещают на всех уровнях различных совещаний и съездов, но так ничего и не делается» (Гуков, 2014).


СПИСОК ЛИТЕРАТУРЫ

Гуков Г. В. История лесного дела на Дальнем Востоке: учеб. пособ. Владивосток: Дальнаука, 2014. 312 с.

Гуков Г. В., Евтушенко Р. А. История ведения хозяйства в кедрово-широколиственных лесах Приморского края // Агр. вестн. Приморья. 2018. № 1 (9). С. 61–65.

Крупина С., Бородина Н. Я к лесу прикипел душой // Северный край. Ярослав. обл. ежеднев. газета. 2009. Суббота, 19 сентября.

Мелехов И. С. История лесоводства и прогресс лесного хозяйства // Лесн. хоз-во. 1978. № 4. С. 25–31.

Моисеев Н. А. Наука и практика управления лесами и его законодательного обеспечения // Лесн. хоз-во. 2011. № 1. С. 7–11.

Нефедов П. А. Я желаю счастья вам! Владивосток: Дальнаука, 2012. 404 с.


Вернуться к списку статей